Make your own free website on Tripod.com

 Глава 10

 

При всей кратковременности и вялости протекания конфиликта в Приднестровье, из него необходимо было извлечь полезные для организации уроки. Прежде всего, было совершенно ясно, что участвовать в таких военных конфликтах целесообразно. Это позволяет провести членов УНСО через горнило боевых испытаний, готовя их к будущим боям за власть, что фактически невозможно сделать внутри Украины. Кроме того, участвуя в военных конфликтах, УНСО налаживала международные связи с организациями схожей ориентации, члены которых участвовали в тех же конфликтах.

Вооруженное столкновение между Молдовой и Приднестровьем было только началом кровавых разборок между народами, проживающими на различных территориях бывшего СССР и всего Советского лагеря. Уже кипел страстями Кавказ, все сильнее затягивался узел противоречий на Балканах. Перспективными регионами были республики Средней Азии. Впереди унсовцев ждали новые, гораздо более серьезные войны. К ним надо было готовиться заранее и очень серьезно.

Стрельцов УНСО необходимо готовить в полевывх условиях под руководством опытных инструкторов и тому, что в первую очередь понадобится на войне, - к такому выводу пришло руководство организации .

Поскольку в УНСО не привыкли откладывать организационные вопросы в долгий ящик, Провидник принял решение этим же летом организовать тренировочный лагерь. Местным отделам организации было поручено присмотреть подходящий для этого участок, желательно в западной части страны, где пока еще достаточно благосклонно относились к чудачествам УНСО.

 

* * *

 

Такое место нашлось в Ивано - Франковской области, где в поле, в нескольких десятках километров от города стояли три заброшенных сарая. Для унсовцев, которые не привыкли ставить на первый план свои бытовые проблемы, этого было вполне достаточно.

Сборы должны были проходить в течение недели.

Добирались до лагеря мелкими группами и в одиночку. При этом необходимым условием было отправляться в путь без копейки денег. Поэтому многие хлопцы ехали автостопом, в кузовах грузовиков и в товарных вагонах. К месту сбора они являлись чумазые как черти, но гордые тем, что успешно выдержали первое испытание на самостоятельность.

В лагере их первым делом встречал инструктор Беда. Каждого стрельца он тщательно "шмонал", складывая в стоявшие рядом мешки содержимое карманов. В одном мешке были съестные припасы, в другом - орудия защиты, которые на всякий случай прихватывали с собой в дорогу унсовцы. Чего здесь только не было: гаечные ключи, отвертки, молотки, монтировки, кастеты, ножи, газовые балончики и даже гранаты. Все это имущество реквизировалось в пользу организации.

Провидник неоднократно повторял, что в УНСО надо набирать молодежь, которая утратила веру в семью, родину и общество. И в точном соответствии с этими требованиями на сборы собралась публика, которую надо еще поискать.

- Такую босоту можно встретить только в тюрьме и в УНСО, - смеялся Беда, осматривая прибывших стрельцов.

Все участники сборов сразу же получили псевдонимы, поэтому никто не знал точные данные друг о друге. Были сформированы мелкие группы по 5 - 7 человек одной возрастной категории.

Обучение велось по программе подготовки спецподразделений западных армий. Учитывая, что в скором времени возможна посылка крупного экспедиционного отряда УНСО на Кавказ, особое место занимала горная подготовка. Стрельцов учили действовать в составе мелких подразделений и самостоятельно, воспитывали готовность решительно брать на себя инициативу.

Дмитро Корчинский обучал стрельцов владению холодным оружием. Свои блестящие навыки в этом деле он продемонстрировал еще в Приднестровье. Но основное внимание Провидник уделял индивидуальной работе с личным составом сборов, используя при этом широкий спектр форм и методов: от банальной зубрежки цитат до задушевных бесед у костра.

Эти беседы у костра пользовались всеобщей любовью. Не редко именно здесь юноши раскрывали всю свою душу до конца. Раскрывалось много интересных черточек в биографии людей.

- Что - то уж больно ты молод, Шпак, - обращается стрелец Лис к совсем еще юному пареньку в засаленой "песчанке", который держит себя с почти вызывающей самостоятельностью. - В каком классе учишься?

- Из седьмого выгнали.

- Это за что же?

- За любовь к УНСО. У нас директрисса была жутко вредная. Узнала как - то, что я принимал участие в собрании унсовцев, вызвала моих родителей в школу и наябедничала им об этом. А заодно и обо всех моих двойках рассказала. Отец задал мне тогда жуткую трепку. Ну тогда я ночью пробрался в кабинет директрисы и обклеил его листовками УНСО от пола до потолка включительно.

Взрыв хохота всколыхнул задремавшее было пламя костра, и оно заметалось, качая во все стороны тени сидящих вокруг парней.

 

* * *

 

Однако Провидник советовал, чтобы у костра хлопцы не только рассказывали байки, но и делились имеющимся у них жизненным и особенно боевым опытом. Это называлось беседами бывалых. У костра, в непринужденной обстановке мальчишки буквально впитывали в себя захватывающие рассказы о боях, типах современного оружия, видах маскировки. Особенно интересно было послушать инструкторов, многие из которых успели побывать в Афганистане и Приднестровье.

Однажды Корчинский попросил инструктора Креста рассказать стрельцам о своей службе в Иностранном легионе Вооруженных Сил Франции. Обычно инструктор не любил распространяться об этой странице своей биографии, но уступая просьбе Дмитра, он приступил к рассказу.

После армии Сергей долго не мог найти своего места в гражданской жизни. Поменяв несколько мест работы, он наконец прибился к "челнокам", которые мотались в Югославию за товаром. Там он впервые услышал, что некоторые славяне идут служить в Иностранный легион ради высокой зарплаты - 9 тысяч долларов в месяц. Чтобы попасть в этот легион, достаточно было всего лишь подать заявление во французское консульство.

"А почему бы и нет, - подумал Сергей, которому уже давно надоели бесконечные разговоры о шмутках и "капусте". - Франция сейчас ни с кем не воюет, риск погибнуть небольшой. Зато можно неплохо подзаработать".

Написав заявление, Сергей очень скоро получил вызов из консульства, где ему вручили адрес и деньги на проезд.

Казармы Иностранного легиона напоминали роскошный санаторий, располагающийся в тени пальм на самом берегу лазурного моря. В просторных номерах на двоих жили те, кто изъявил желание быть зачисленным в легион. Это были люди самых различных национальностей, возраста, уровня образования.

Сергей с удивлением узнал, что прежде чем быть зачисленным в легион, предстояло пройти очень жесткий отбор. В течение целого месяца, прекрасно заботясь о кандидатах и позволяя им жить в свое удовольствие, специалисты пристально присматривались к прибывшим юношам. То и дело кого - нибудь из них вызывали на беседы, заставляли заполнить многочисленные анкеты, тестировали, задавали бесчисленное количество самых разных вопросов. Нередко после таких бесед кандидат получал уведомление, что легион больше не нуждается в его услугах.

Сергей не отличался мощной мускулатурой, знанием языков и военной подготовкой, поэтому считал, что скоро ему придется распрощаться с этой богодельней. Но первыми отчислили крутых парней. Легион ясно дал понять, что ему не нужны "Рэмбо". Не было шансов и у людей с высоким интеллектуальным развитием. Франции нужны были солдаты средних способностей по всем показателям, которые бы беспрекословно выполняли приказ. Поэтому сложную систему отбора из каждых десяти кандидатов прошли только двое. В том числе и украинский хлопец Сергей.

Всем новобранцам, зачисленным в легион, выдали солидный аванс, сшили новенькую форму, разъяснили их довольно широкие права и весьма жесткие требования. Начались занятия. Учили военному делу в легионе очень серьезно. Приоритет отдавался практическим полевым занятиям, когда действовать приходилось в обстановке, максимально приближенной к боевым условиям. Этот период военной подгототвки запомнился Сергею как одно из самых ярких жизненных впечатлений.

Однако дальнейшая служба оказалась такой же серой и ничем не примечательной, как и требования к личному составу легиона. Деятельная натура Сергея, даже за большие деньги, не могла смириться с тоскливым прозябанием. Его тянули увлекательные авантюры. Поэтому, отслужив год, он подал рапорт об увольнении.

* * *

 

День в лагере начинался с двухчасовых физических упражнений. Нагрузка была серьезной: марш-броски по пересеченной местности, поднятие тяжестей, рукопашный бой. Дальше до самого обеда в расписании стояли плановые занятия. Изучали тактику действия мелких подразделений, инженерное оборудование позиций, минно - саперное дело, оказание первой помощи при ранении и переломе.

Скучных лекций не было. К примеру, большой популярностью пользовались практические занятия по изготовлению самодельных взрывчатых веществ из материалов, широко применяющихся в быту, - марганцовки, бензина, мыла, серы. Случалось, что на такие занятия приглашали ветеранов УПА, которые рассказывали, как они использовали эти устройства в своей борьбе.

Готовя из участников сборов специалистов диверсионно -подрывной работы, высокопрофессиональные инструкторы старались как можно чаще перенести свои занятия в поле, создать реальные боевые условия. Порой случалось, что в сарай, где прямо на полу, подстелив под себя сено, спали вымотавшиеся за день стрельцы, входил Провидник и громко объявлял:

- Панове стрельцы! У меня для вас радостное известие - началась война!

С этого момента весь личный состав лагеря разбивался на две враждующих группировки и выходил в открытое поле. Там они обязаны были оборудовать огневые позиции полного профиля, самостоятельно заботиться о пище и жилье. Круглые сутки унсовцы ходили в атаку, делали разведрейды, брали пленных, допрашивали их и сами подвергались допросам. По ночам они сидели в засадах.

Особую привлекательность занятиям придавал высокий профессионализм инструкторов. Некоторые из них служили в ВДВ, спецназе, имели офицерские звания и опыт работы с личным составом. Получив в лагере УНСО полную свободу творчества, не скованные обременительными инструкциями, они готовили из "трудных подростков" настоящих диверсантов.

Были среди инструкторов настоящие самородки, которые никогда и рядом не сидели со спецназом, но до всего дошли собственным умом. Наиболее ярким примером подобного рода является Олег Кашперский (Президент). Службу он проходил в стройбате, но в душе у него всегда таилась страсть к войне, к риску. Великолепно владея каратэ, он смог быстро подняться в УНСО по иерархической леснице, став главным консультантом по восточным единоборствам. Свои знания и навыки он отточил в Приднестровье, совершая дерзкие разведрейды в тылу врага.

И не случайно все проводимые им занятия были построены на конкретных боевых примерах, максимально приближены к боевым условиям. Да и у костра он мог буквально на ходу сочинить захватывающие "абсолютно правдивые" истории.

Но больше всего Олег поразил стрельцов, когда выступил как горячий сторонник многоженства. Он разработал целую теорию, согласно которой Украина может стать великой державой только в том случае, если будет иметь население более 100 тыс. человек. Чтобы достичь этого рубежа, надо запретить аборты, разрешить многоженство. Кашперский даже сумел провести научно - практическую конференцию по этому вопросу, на которой был избран председателем Лиги сексуальных реформ СНГ.

 

* * *

 

Проблема поддержания дисциплины в лагере напрочь отсутствовала. Здесь царило абсолютное повиновение командиру. Приказы инструкторов обязаны были выполняться любой ценой. И никаких "но" не допускалось в принципе. Порой это приводило к серьезным казусам.

Однажды, находясь в городе, инструктору Беде понадобилось немного бензина.Он попросил двух стрельцов сходить к его машине и слить в банку буквально несколько капель горючего. После долгого отсутствия стрельцы наконец - то появились с заполненной до краев банкой.

- Зачем так много? - удивился Беда.

- Да уж сколько вылилось, - с загадочной усмешкой ответили хлопцы.

Как потом оказалось, унсовцы, не сумев найти машины инструктора, пропороли ножом бак первой попавшейся "Волги" и наполнили банку. Покалеченная машина принадлежала начальнику местного санатория, который устроил грандиозный скандал. Впрочем, проштрафившиеся стрельцы не были наказаны - ведь они выполняли приказ. Любой ценой!

Несмотря на строжайший запрет Провидника совершать набеги на огороды местных жителей, последние предпочли в это лето перенести свои плантации в другое место. Утверждали, что голодные унсовцы пожрали всех собак в округе.

Своеобразно складывались отношения и с местными властями. После появления в западногерманском "Шпигеле" сенсационного репортажа Мартины Хельмерих об унсовском тренировочном лагере, обильно снабженном леденящими дущу европейского обывателя подробностями, туда зачастила милиция и городское начальство. Однако они не обнаружили у стрельцов никакого оружия, кроме лопат для отрывки окопов, деревянных макетов мин и школьных плакатов автомата в разрезе.

Немного поразмышляв над ситуацией, местные власти пришли к соломонову решению: не мешать УНСО проводить свои сборы, поскольку денег у бюджета они не просят, зато хоть на несколько недель избавляют город от всякой шантрапы. С тех пор унсовцев беспокоили только пожарники, проверявшие соблюдение правил противопожарной безопасности, да сердобольные старушки из благотворительных организаций, несколько раз привозившие гуманитарку.

 

* * *

 

Кормили в лагере только раз в сутки. Мяса вообще не давали, хлеба - не всегда. В основном готовили кашу и вермишель. Приготовлением пищей занимались стрельцы, которые получили травмы в ходе занятий. Чтобы хоть как - то поддержать жизненные силы, хлопцы собирали грибы, ягоды, копали съедобные корешки, варили хвою. Если удавалось найти полянку со щавелем, то за ней тщательно приглядывали. Райским деликатесом считались жаренные лягушки с гарниром из болотной ряски.

Таким образом унсовцы проходили школу выживания. На занятиях они изучали природный мир Украины, учились отличать съедобные растения от несъедобных. И тут же на практике применяли свои знания.

Огромные физические нагрузки в сочетании с плохим питанием были не по силам людям слабым, а тем более случайным. Поэтому в лагере никого не держали силой. В любой момент стрелец мог собрать свои вещи и уехать домой. И то, что люди добровольно делали свой выбор , положительно сказывалось на моральном климате. Смех, песни, задушевные разговоры у костра - все это было основным фоном, на котором проходили изматывающие тренировки.

Но при этом в ходе лагерных сборов широко практиковались физические наказания в виде ударов увесистой палкой - "буками". Такую палку всегда держали в руках инструктора и при недостаточной старательности стрельцов "буки" щедро прохаживались по их спинам. Обид при этом не было. Наоборот, мужественно перенеся боль, стрелец говорил:

- Спасибо, пан инструктор, за науку.

И в этом не было ни грана лицемерия. Не случайно, прощаясь после окончания сборов, стрельцы распилили "буки" на кусочки, как самый ценный сувенир на добрую память о лагере.

Много позже, в перерывах между жестокими боями в Абхазии и Чечне, стрельцы будут вспоминать эти сборы с благодарностью, смехом, но никогда с обидой.