Make your own free website on Tripod.com

ГЛАВА 7

В середине 1994 г. Отдел внешней документации УНСО начал активно разрабатывать идею укрепления контактов между странами "православного пояса". Фактически речь шла о формировании "Интернационала обиженных". В него должны были войти страны, которые, помимо приверженности к ортодоксальному православию, объединяет еще и социалистическое прошлое, наличие на их территориях экономического кризиса и серьезных военных конфликтов. А главное - у них должны быть неудовлетворенные территориальные претензии к соседям.

В этот Интернационал могли бы, по мнению УНСО, войти такие страны, как Болгария, Сербия, Румыния, Черногория, Грузия.

Однако в дальнейшем рамки будущей организации были значительно расширены. Внимание было обращено и на мусульманские республики бывшего СССР. И в первую очередь интерес вызывал Таджикистан, где при поддержке афганских моджахедов местная оппозиция все сильнее раздувала огонь гражданской войны.

Счастливое стечение обстоятельств позволило Анатолию Лупиносу встретить в Азербайджане в штабе экстремистской организации "Серые волки" высокопоставленного представителя афганских моджахедов. На конфиденциальную встречу пана Анатолия пригласил его старый друг вице - президент Азербайджана Абас Абасов.

Пользуясь случаем, Лупинос попытался навести справки о том, насколько сильна таджикская оппозиция и серьезны ее намерения.

- А почему бы вам самому не встретиться с их лидерами? - вопросом на вопрос ответил моджахед. - На нашу территорию очень часто заходит пополнить запасы оружия и боеприпасов один из наиболее авторитетных полевых командиров Таджикистана Мирза Азиев. Вам было бы наверняка интересно с ним встретиться.

- А заодно выпустить очередь - другую из пулемета по маскалям! - подхватил разговор унсовец. - Я готов отправиться хоть сейчас.

- Хорошо, мы свяжемся с вами через господина Абасова и сообщим вам время и маршрут поездки. Расходы, естественно, наша сторона берет на себя.

* * *

В середине августа Анатолий Лупинос и сопровождавший его в поездке Сергей Спис были доставлены в небольшое афганское селение на границе с Таджикистаном. Собственно, границы здесь не было. Были только горы, через которые испокон веков вели караванные тропы, известные только местным жителям. Пограничников здесь не было. Их заставы располагались только в ключевых местах, там, где тропы выходили на дороги, ведущие в равнину.

С полевым командиром Мирзой Азиевым они встретились в палаточном лагере, разбитом на берегу горной речки. Тридцать партизан расположились у костра. В их черных глазах отражался огонь. Взоры собравшихся были устремлены на гостей, прибывших с далекой Украины.

Мирза был худой чисто выбритый молодой человек лет тридцати пяти. Командир мог прекрасно говорить по-русски, но отличался немногословностью. Его быстро утомили долгие и чересчур научные разглагольствования Лупиноса о том, какой силой может стать в современном мире "Интернационал обиженных".

Для Мирзы это были только слова. Больше всего его сейчас волновала десятая погранзастава, куда на днях прибыло свежее подкрепление из России. Конечно, все тропы они не перекроют, но к зиме, когда на перевалы ляжет снег, ситуация может резко осложниться.

Мирза уже несколько раз советовался с афганскими инструкторами. Их мнения совпали - необходимо было подготовить и провести диверсионную вылазку, в ходе которой постараться уничтожить прибывшую технику, а по возможности и сжечь саму заставу. Действовать решили небольшой, но хорошо оснащенной группой.

Мирза принял решение лично возглавить диверсионный отряд. Дело предстояло крайне рискованное. И теперь, слушая бородатого унсовца, Мирза начинал все больше злиться. Наконец он решительно поднял руку:

- Хорошо, аксакал, можешь дальше не продолжать. Я прекрасно понял твою идею. Но дело в том, что нас сейчас волнуют более земные и конкретные задачи. Завтра мне предстоит взорвать погранзаставу, которая встала на нашем пути, как кость в горле. Может быть я не вернусь из этого рейда. Тогда зачем все эти долгие разговоры?

Командир помолчал, глядя на мечущиеся языки костра. Внезапно он поднял голову и жестко взглянул своими черными, как уголь, глазами на Лупиноса.

- А может быть примете участие в рейде? Как там записано у вас в доктрине: "Слова разъединяют, дела объединяют".

- Боюсь, что я уже вышел из того возраста, чтобы играть в разведчиков. Да и не затем мы сюда приехали, дорогой.

- А я с удовольствием прогулялся бы с вами! - загорелись глаза у Списа.

Дух здорового авантюризма всегда брал верх у поручника над здравым смыслом. И Лупинос, внутренне испытывая легкую зависть к молодому спутнику, не стал удерживать его от участия в опасном мероприятии.

* * *

Ветер крепчал. Пока Спис вел своего коня вниз по каменистому склону, стараясь попасть в лощину, летящий песок бил ему в лицо. В нарастающем хаосе бури трудно было находить дорогу. Спасибо на том, подумал Сергей, что хоть до этого места мы добрались до начала бури.

И все равно путь был тяжелым. Хотя группа и шла знакомыми тропами, часто приходилось искать объезд вокруг свалившихся камней. Если бы не прекрасное знание местности проводником, им ни за что не удалось бы добраться сюда до рассвета. Зато теперь буря кстати. Вместе с темнотой она обеспечивала прекрасное прикрытие и вдобавок должна была отвлечь внимание часовых.

Ветер толкал Сергея в спину и пригибал его к земле. Летящий песок драл голую кожу на шее, голове и руках, резал уши. Сергей потерял представление о времени и пространстве. Мирза сказал товарищам, чтобы через час они уходили, но казалось, что прошло не меньше получаса. Непрестанная круговерть песка внушала Спису мысль, что больше ничего кроме бури нет, что долина давно провалилась в тартарары и он падает, падает в бесконечность, а его желудок комом подкатывает к горлу.

Идущий позади Мирза все крепче сжимал рубаху Сергея. Они старались выдерживать ритм движения, идти с максимальной скоростью, которую позволяли буря и их собственная осторожность.

Казалось, прошло еще не меньше получаса, хотя Спис старался уверить себя, что на самом-то деле они покинули лощину не более десяти минут назад.

Погранзастава. Мы должны были бы уже выйти к ней, подумал он. Наверное, проводник где-то ошибся. Мы проскочили мимо. Она уже позади. И теперь мы будем идти, пока не упремся в противоположную сторону долины.

Дисциплинированность боролась в нем с опасениями. Разум подавлял разочарование. Решимость гнала его вперед.

* * *

Впереди замаячил рассеянный песком свет, и сомнения исчезли. Прожектор! Застава! Сергей почувствовал прилив возбуждения, когда заметил второй, а затем и третий мутные источники света. Цепочка огней тянулась поперек их пути.

Прожектора не представляли опасности. Какими бы мощными они ни были, им не под силу справиться с пеленой гонимого ветром песка. Их размытый свет скорее помогал ориентироваться по ним, как по маякам.

Быстро пригнувшись, они замедлили шаги и пошли крадучись.

Проводник остановился. Сергей не понял почему и постарался разглядеть, что же там впереди. Он различал какую-то тень, но не мог понять, что это.

Вдруг до него дошло - колючая проволока.

Она лежала петлями высотой по грудь прямо перед ними, словно огромная игрушка из смертельно острых пружинок, вытянутая во всю длину.

Колючая проволока служила скорее символической границей, чем серьезным препятствием, и Спису с его двумя попутчиками достаточно было набросить на нее одеяло. Несколько шипов проткнули плотную ткань и поцарапали ноги унсовца, но боль была не сильной.

Теперь они стояли на границе минного поля, и хотя проводник предупредил, что погранзастава расположена в пятидесяти метрах от проволоки, Сергей все еще не мог различить стену. Прожектора, два по углам заставы и один посередине стены, медленно вращались, прощупывая дно долины.

Несмотря на то , что Сергей был совсем близко, он не боялся, что они его нащупают. В их свете не видны были лазутчики в песочного цвета одежде и с запорошенными песком лицами. По ним скользнул луч, и они залегли возле колючей проволоки. Прошло несколько напряженных секунд. Сирена не завыла.

Как доложили разведчики, вертолеты, танки и БТРы хранились за щитами из рифленного железа, закрывавшими дальнюю часть крепости. Эта отведенная для техники территория была крытой, но вертолеты стояли под открытым небом, а во время бури машины зачехляли брезентом.

Впереди и с боков было открыто, зато охрана постоянно патрулировала эту часть периметра, иногда даже с собаками. Вопрос в том, подумал Сергей, ходят ли патрули в такую бешеную погоду, как сейчас. Конечно, это еще не настоящая черная буря, но дует сильно. Насколько четко сработает караул ночью, когда непрерывно дует ветер с песком? Вряд ли они сейчас в хорошей форме. Они ведь рискуют. Лишние почаса на таком ветру могут закончиться лазаретом. Вполне возможно, что начальство решит спрятать караул под прикрытием стен, рассчитывая, что взрывы на минном поле всегда предупредят караульных на вышках о приближении противника.

Авось...

Но он не мог рассчитывать на авось, и к тому же в данный момент им предстояло решить другую проблему - преодолеть минное поле. Поручник Спис повернулся к торчащим кольцам колючей проволоки. Он стал осторожно нащупывать путь вдоль нее, пока не добрался до одного из поддерживающих колючку столбиков. Дойдя до него, он снова повернул в сторону крепости.

Очередной движущийся сноп света заставил их вжаться в землю. Прошло несколько напряженных секунд. И снова никто не поднял тревогу.

Сергей всал на колени и почувствовал, как рядом Мирза сделал то же самое. Они начали медленно продвигаться вперед.

* * *

Спис выбрал место как раз посередине между двумя прожекторами на углу. От одного до другого было по крайней мере сто метров. Он снял с плеча бухту веревки, убедился, что она нигде не запуталась и освободил тот конец, к которому был привязан крюк. Раскрутив крюк, он попытался забросить его на стену, но порыв ветра помешал ему. Крюк потерял скорость и упал, не долетев.

Сергей еще раз метнул крюк. На этот раз он зацепился.

Поручник взобрался по веревке на стену, посмотрел по сторонам и опустился на камни. Он дернул за веревку, сообщая Мурзе и повстанцам, что добрался до цели. Теперь один из них тоже начнет подъем.

Унсовцу надо было успеть многое сделать до того, как они к нему присоединятся. Он скинул рюкзак, вытащил мину и подкрался к караульной будке на углу засатавы. Через ее рифленую металлическую стенку до Сергея доносились неясные голоса. Установив взрыватель на срабатывание через пятнадцать минут и прикрепив мину к стенке, он метнулся к рюкзаку. Еще с одной миной в руке он подобрался ко второй металлической будке, что стояла посередине стены, скрывавшей прожектор и солдата. Снова установив взрыватель на пятнадцать минут, он прикрепил коробку к металлу.

Сквозь пелену пыли пробивался свет, благодаря которому Спис заметил пять машин, припаркованных рядом с тремя БТРами.

Около машин на посту стояли двое солдат. Несмотря на весьма поздний час, еще семеро, громко смеясь, вышли из двери справа от Сергея и направились к двери прямо напротив него. Один дал другому сигарету и никак не мог справиться с зажигалкой.

Вернувшись к рюкзаку, Сергей увидел остальных членов группы, удачно перебравшихся через стену. Мирза повел свой маленький отряд по маршруту, намеченному на карте.

* * *

Метрах в сорока от машин Спис заметил двух часовых, смотрящих на крышу армейского грузовика. Согнувшись в три погибели под кузовом, Сергей и Мирза достали из вещмешка мину с часовым механизмом. Они установили ее на срабатывание и прикрепили к передней оси. Мирза достал еще несколько мин, выполз из - под грузовика и метнулся к стоящим рядом БТРам. Сергей последовал за ним, не разгибаясь и все время посматривая по сторонам, готовый тут же прыгнуть за укрытие при появлении солдат.

Мирза закончил минировать БТРы. Сергей сделал то же самое с машинами. Так как уже прошло некоторое время, последнюю мину он поставил на срабатывание уже через двенадцать минут. Взрывы должны были произойти почти одновременно.

Вдруг Спис увидел большую цистерну с горючим, стоявшую в конце ряда машин. Мишень показалась ему слишком соблазнительной, и он свернул к ней. Через несколько секунд часовая мина была установлена на цистерне.

* * *

Мины. Он проверил по часам. У них оставалось только девяносто секунд, чтобы выбраться отсюда. Напротив стояли ряды джипов, БТРов и грузовиков. Под машинами тикали часовые механизмы.

Вперед!

Сергей ускорил шаг. Мирза с повстанцами не отставали.

Лестница, ведущая на стену, приближалась. Двадцать метров. Десять. И в тот момент, когда диверсанты уже были рядом с целью, во дворе раздался крик.

Их заметил солдат, стоящий в открытых дверях. Он достал из комнаты автомат и прицелился.

Выбора не оставалось. Мирза выстрелил первым.

Услышав выстрел, выскочили другие солдаты и, не сразу сообразив, в чем дело, хватали оружие.

Мирза продолжал стрелять. Солдаты падали под его огнем. Раздался вой сирены. Пограничники открыли ответный огонь, начали бросать гранаты. Взрывом убило одного повстанца. Другого, по имени Шамиль, ранило. Из груди у него торчал металлический осколок, рубаха была залита кровью. Сергей бросился к нему на помощь.

Спис взбежал по лестнице и схватил Шамиля. Сверху раздались выстрелы. Часовые из караулки, решил Сергей. Он услышал громкий стук автомата Калашникова. Это наверняка стрелял Мирза. Хотя мог быть и чужой - в такой неразберихе трудно что-либо разобрать. Выстрелы со стены прекратились. Но во дворе стрельба продолжалась. Внизу появился солдат и прицелился вверх, но его тут же отбросил взрыв сзади.

Поручник тащил Шамиля вверх по лестнице, пока они не скрылись от солдат во дворе. Мирза обстрелял двор и рванулся наверх. Спис усадил раненого, снял свой РПГ и рискнул спуститься вниз, чтобы удобнее расположиться со своим гранатометом.

До взрыва оставалось еще тридцать секунд. Ему нужно было отвлечь солдат. Он выстрелил в цистерну с горючим. Граната взорвала цистерну и в ту же секунду под ней сдетонировала мина. Огненное облако охватило все в радиусе двадцати метров. Обожженные солдаты с криками падали на землю, рядом стоявший джип взлетел на воздух.

Начали рваться мины.

Во дворе взрыв следовал за взрывом. Ветер раздул огонь, и он, облизывая каменные стены, ворвался на лестницу. Унсовца легко контузило. Он выпрямился, поймал равновесие и потащил Шамиля вверх.

На стене опять послышались выстрелы. Похоже, там появились солдаты с прожекторной вышки. Из будок бежали еще несколько солдат.

Во дворе взорвалась еще одна машина. Спис спиной почувствовал удар взрывной волны. Наверху почти одновременно рванули мины под будками. Пламя лизнуло верхние ступени лестницы, но тут же было сбито ветром.

Сергей поднял Шамиля еще выше. Он помог ему перешагнуть через обломки, и они едва устояли от налетевшего на них шквала. Как раз в этот момент на середине стены взорвалась вышка, и их чуть было не сбило с лестницы ударной волной.

По ступеням ползли солдаты.

Свободной рукой Спис прицелился и выстрелил из гранатомета. Солдат на лестнице как не бывало.

- Мирза! - крикнул Сергей.

Успели ли он уйти со стены до того, как начали рваться мины, которые он заложил?

Во дворе взорвался БТР.

Два приглушенных взрыва донеслись с северной части заставы. Свет на заставе погас - вышел из строя генератор. Во дворе, попав под огонь, солдаты метались в панике.

Поручник еще раз быстро выстрелил и потащил Шамиля вдоль стены.

- Мирза!

Поддерживая Шамиля, Спис одной рукой стрелял в то место, где под ним бушевал огонь. Раздался взрыв, и не стало еще одного БТРа. Спис продолжал стрелять.

* * *

Последняя пустая гильза вылетела из автомата Списа, и ветер отнес ее в сторону. Сергей швырнул пустой магазин, схватил прикрепленный к прикладу новый и вставил его на место. Вместо того, чтобы возобновить стрельбу, он повернулся и прокричал Мирзе:

- Спускайся по веревке, живо!

Мирза выпустил очередь по солдатам, показавшимся наверху ведущей на стену лестницы. Когда они посыпались вниз, он схватился за веревку и начал спуск.

Через минуту их поглотила тьма ночи. Командование заставы, не зная точного числа нападавших, не решилось начать преследование.

* * *

Газету с репортажем с места трагедии, которая разыгралась на десятой погранзаставе в Таджикистане, где погибло 23 российских пограничника, Лупинос и Спис прочитали уже в салоне самолета, летевшего по маршруту Баку - Киев.