Make your own free website on Tripod.com

ИСКУССТВО КОМАНДОВАНИЯ

ПАРАМИЛИТАРНЫМИ ФОРМИРОВАНИЯМИ

Говоря честно, я отнюдь не стремлюсь дискутировать с авторами „военных приключений“, изложенных на страницах „Солдата Удачи“. Но глядя на эти тщательно вычерченые карты не могу удержаться. Попытки использовать карту в ходе боевых действий (Вьетнам, Приднестровье, Босния, Карабах, Абхазия, Чечня) выявили три основных препятствия. Первое - наличие, скорее отсутствие, самой карты. Второе, ее должен уметь читать, хотя бы еще один человек (кроме автора статьи). Третье - то же должно наблюдаться и на стороне противника. Поскольку одновременно такое количество совпадений может произойти лишь случайно, карта становится первым в длинном ряду того, к разысканию чего надлежит стремиться, но к отсутствию приходится привыкать с первого дня. Да и зачем, собственно, карта?

„Это все маета, долгота, широта,

Глобус, полюс, экватор,

Зря все это придумал Меркатор.

Эта чушь не нужна.

Наша карта должна

быть пустой и желательно синей.“

Льюис Кэролл „Охота на зверя“

Функция военных карт предполагает наличие целого ряда условностей. Например, разведки, необходимо же как-то „уточнять положение сторон“. Специфика партизанской войны, как это не парадоксально, выявляет относительно невысокую ценность реально доступных разведанных. Как говаривал Юзеф Пилсудский, „Наши силы так ничтожны, а сведения о противнике так малы, что мы легко можем позволить себе двигаться в любом произвольно избранном направлении“. Чем завершаются, например, в горах и лесах, пустыне попытки ходить по азимуту - так же известно. Проводники-заложники из числа местного населения - печальная необходимость. Помилуйте, я не утверждаю, что карта не нужна, вот только, как вы без нее обойдетесь? Очевидно, что сказанное не касается морских карт всяческих видов, как-то (вставить). Даже спустя стольких лет, пиратство остается заманчивой перспективой. Когда у пирса в Очамчири захватили сейнер, идея о „военно-морской УНСО“ была как никогда близка к осуществлению.

„Ходит твой отец под черным флагом,

топит иностранные суда.

И его когда-нибудь достанет

правосудья длинная рука.“

Впрочем, я увлекся. Оно и понятно. „Любой штатский дурак возьмется командовать полком, но ни один штатский дурак не возьмется командовать крейсером (из фолькльора академии ВМС США в Аннаполис).

Умение обходится без чего-либо и составляет основу партизанских действий.

Прежде всего, у вас как „полевого командира“ нет пресловутого „парамилитарного формирования“. Его надлежит для начала сформировать. Из кого? Изо всех, кто подвернется под руку. Вы никогда не узнаете, что в головах у этих людей, а когда узнаете - не поверите. Да, их мотивы и не важны. „Пусть думают как хотят, лишь бы подчинялись“ (Фридрих ІІ). „Думают по-разному, подчиняются одинаково“ (он же). „Вы, солдаты, есть величина переменная, ваше существование допустимо, но не обязательно“ (Я.Гашек). В этом афоризме суть вашего выбора. Вы решились, противник должен понять, что отныне с вами можно делать все что угодно, но вы все равно трахнете его этой табуреткой по голове или вставите ему в лифте между ребер заточенный напильник. „Это просто трусливый сукин сын, который нанял себе охрану - большую шишку из полиции. Главное решиться, и тогда ему крышка“. (Марио Пьюзо)

Очень важно понять то, что отличает профессионала от любителя. При всех своих внешних преимуществах первый лишен цели, зарплата является достаточным стимулом для того, чтобы расправляться с беззащитными, чем обычно и заняты всевозможные „спецназы“. Чтобы убедиться в превосходстве революционера над бандитом или „омоновцем“, достаточно победить хотя бы один раз. Возможные последующие поражения не в счет. Я впервые ударил сотрудника правоохранительных органов уже вполне взрослым человеком, пребывая в запасе. В 1989г. мы водружали „желто-блакитный“ флаг над киевским горсоветом и у нас вышла небольшая стычка с ОМОНом. В суматохе, между ногами дерущихся я заметил „его“ промежность. И проверил с ножки. Правда, попал в кобуру, разбил большой палец на ноге... В конечном счете, они побежали, я видел как они, толкаясь, лезли в автобус, а двери были такими узкими для их широких плечей и снаряжения. Я уже не боюсь, а значит они обязаны бояться меня. Цель партизанской тактики убедить их в этом. „Доброе слово и пистолет всегда лучше чем просто доброе слово“. (Марио Пьюзо).

В банде возможно командовать насколько слышит ухо, видит глаз и слышен твой голос. Один способен командовать „пятеркой“ („секцией“, выражаясь жаргоном американского устава). Чтобы сформировать большее подразделение нужен костяк - командиры. Ни в коем случае нельзя допустить, чтобы их как в армии подменяли какие-либо неформальные лидеры. „Куда солдата не целуй, у него везде ... задница“. (Военная мудрость). Опыт солдата, даже ветерана, того же „афганца“, всегда негативный, это опыт выживания. Принудить его подчиняться способно только одно. “Между неминуемой смертью в тылу и возможной смертью на фронте” (Лев Троцкий). В неосознаном виде этот выбор называется условным рефлексом подчинения. Солдата делает строевая, а не стрельбы, или спаси Боже, упражнения в р/б.

Воспитание командира происходит несколько иным путем. „Будут тверды и не дрогнут“ (Салтыков-Щедрин). Расчитывать на исполнение вашей воли, в ваше отсутствие возможно только если вы и ваши младшие командиры исповедуете одну идеологию, желательно религиозную и вполне оторванную от жизни. Тогда у них будет высший смысл и подчиняться и командовать.

Почему я так настаиваю на учении, оторванном от жизни? „В конце концов психическая действительность вытесняет прочую“ (Марио Курчо). Важен разрыв. Самурая породило не фехтование, а чайная церемония. Мир за стенами его воображаемой действительности выглядел таким чуждым, что насилие оставалось единственным способом общения. „Насилие для нас единственный способ общения с людьми“ (Японская Красная Армия). По этой причине я предпочитаю ненасилие. Так больше разрыв. „Не страшно, когда стреляет пистолет, страшно когда стреляет стол.“ (Д.Корчинский)

В дисциплинарном отношении, показателем управляемости подразделения является организованость и открытость насилия. Никаких несанкционированных действий - „дедовщины“! Это всего лишь разновидность выживания. „Кто палку взял, тот и капрал“ (Александр Суворов - который генералисимус). Телесные наказания применялись лишь в УНСО и лучших чеченских формированиях. В идеале должна быть достигнута возможность расстрелять кого-либо, разумеется при наличии крайней необходимости, на глазах его боевых товарищей. Здесь так же религиозно-политическая структура имеет преимущество. Сила комиссаров Конвента заключалась отнюдь не в „пистолетах в каждом кармане“ (Виктор Гюго), а в неуклонности их действий. Возможно было убить одного из них, но следом, во главе карательного батальона является новый.

Отсутствие военно-полевых судов в Чечне негативно сказалось на боеспособности федеральных войск. Армия превратилась в банду, воля одного деспота была подменена волями тысячи негодяев.

Итак, вы собрали людей, назначили командиров, сколотили подразделение. Структура формирования зависит не только от численности, но и от вооружения. Прежде всего надлежит стремиться к созданию собственных тылов. Централизованное снабжение или недостаточно (Грузия), или отсутствует (Чечня). Уважение к вам определяется наличием таким престижных при всеобщем военном дифиците средств, как транспорт, продовольствие, медицинское обеспечение. Ваше положение подчеркивает и престижное место дислокации. Показуха здесь неизбежна, признаными мастерами ее являются чеченцы.

Опыт двух мировых воен и последующих конфликтов, связанный с совершенствованием основных видов оружия пехоты, выявил несколько способов членения стрелковых подразделений. Согласно представлений групповой тактики, отделения группировались вокруг тяжелого оружия пехоты, чаще всего (в немецкой армии) единого пулемета. Американцы, в меру насыщения их пехоты тяжелым оружием, разделили отделение на секции огня (обслугу пулеметов, гранатометов) и маневра.

Парамилитарные формирования обычно испытывают недостаток тяжелого оружия пехоты. Следует учесть феномен „личного оружия“ туземца. Свой пулемет, гранатомет он использует в интересах подразделения лишь опосредованно. Все наличное в подразделении тяжелое оружие должно использоваться в интересах старшего начальника. Успешно можно создать во взводе отделение тяжелого оружия в составе гранатомет-пулемет и их обслуга. Теоретически советское мотострелковое отделение имело внушительную огневую мощь, но даже если вы и добудете такое количество оружия и боеприпасов, в пешем строю все ваши „стрелки“ превратятся в носильщиков. Численность расчетов пулемета, гранатомета должна быть увеличена до трех человек (командир-наводчик, первый и второй номера, подносчики боеприпасов). „Стрелковые“ отделения без тяжелого оружия неизбежны, когда его не хватает. Отделение (секцию) оружия я придавал той части подразделения, которой считал нужным, исходя из поставленных ей задач. Длительные передвижения в пешем строю предполагают и создание группы носильщиков, допустимо из числа туземцев, заложников или пленных. В Бамуте все инженерные работы выполняли военнопленные.

Оправданной оказалась и система „кратного“ деления подразделения (во взводе четыре отделения, каждое из двух секций). В случае необходимости я получал два полувзвода. Многому научат уставы австрийских резервных формирований. Любопытно, что австрийцы как никто близко подошли к формированию импровизированных подразделений Kampfgruppe, сказался немецкий опыт 1945г.

Локальные конфликты изменяют представления о боеовм использовании бронетехники. Ввиду ее немногочисленности и разнородности имеет смысл сводить все наличные средства в бронегруппу, а не включать их в состав стрелкового подразделения. Задачу, возлагаемую советским боевым уставом на БМП вполне по силам решить расчету гранатомета и пулеметчику. Танк, БМП в локальном конфликте, это прежде всего штурмовое орудие. Оно выдвигается из глубины вашей обороны, наносит удар и уходит, не дожидаясь наблюдения его результатов. Иначе - сожгут. Любопытно, что в грузинской межусобице вполне можно было бросить наличную бронетехнику без десанта с одного направления, а пехоту с другого (Боевой устав армии США).

Настоящим богом войны для парамилитарного формирования являются минометы, единственный вид артиллерии, обходится с которым еще способны научиться любители. Вообще требование простоты обращения, главное для оружия локальных конфликтов: БМП1 лучше, чем БМП2, Т55 лучше, чем Т72. Много вы видели членов экипажей из запаса? Скорость реакции миномета позволяет практически немедленно поставить заградительный огонь, подавить огневую точку. Их маневренность позволяет следовать в боевых порядках пехоты и производить артиллерийскую подготовку атаки. Корректировать огонь „на стоящей“ артиллерии с закрытых позиций были способны разве что сербы. В Сухуми по всей акватории порта УНСО были выставлены репера, для облегчения наводки его „соток“. Конечно, в случае десанта под огнем „бедеков“ (Большой десантный корабль. Ред.) не продержаться и пятнадцати минут. Единственно - это навязать высадившимся силам встречный бой, выдвинуться из глубины обороны, когда корабельная артиллерия окончит обрабатывать наши предполагаемые позиции, а десантники только зацепятся за пляж.

Основным видом боя парамилитарного формирования является отступление. Собственно, основный закон партизана - никогда не принимать боя. Давать бой еще возможно, но и при этом следует по возможности ограничиваться тревожащими действиями. Каковы возможные последствия победы банды над регулярным подразделением? Захват территории, уничтожение живой силы противника...? Максимум, достижение психологического эффекта. Чеченцы оказались способны произвести впечатление, достаточное для достижения стратегической цели - победы в войне. Материальные потери русских были ничтожны (для обычных кампаний российской армии) территориальных потерь не было вовсе, федеральные войска наступали. Правда наступали на кого? Что такое было терять чеченцам? Их общество представляет собой обьединение самодостаточных ячеек-семей, каждая из которых находится на самообеспечении, источники которого вне Чечни, в той же России.

Как в таких условиях вести пресловутую войну на уничтожение? На Балканах и в межэтнических столкновениях на Кавказе целью боевых действий было вытеснение всей биомассы противника из зоны конфликта (определение куда более обтекаемое, чем геноцид). Чеченцев возможно было вытеснить только в Россию, от чего всех нас и врагов и друзей помилуй Боже.

Здесь, увы, должен последовать неизбежный краткий очерк стратегии. Ничто так не вредит военному искусству, как ложные представления о его возможных целях. „Никакой стратегии, никакой тактики, никакой болтовни по программынм вопросам“ (К.Маригелла) „Враг наступает мы отступаем, враг замешкался мы тревожим враг остановился мы бьем, враг отступает мы наступаем“ (Председатель Мао). Абсолютное большинство командиров подменяет действие рассуждениями на предмет того, чего еще им не хватает для достижения победы. Отсюда, происходит такое универсальное понятие, как „измена“. Реально существующую войну обьявляют... „неправильной“ (последний пример - Чечня) только потому, что она не отвечает чьим-то о ней представлениям. И это военные!

В СССР привилось спекулировать понятием „тотальность“. Иудаистская традиция большевиков требовала ссылки на авторитет классиков. Так, Клаузевитц подменил Троцкого - „Война есть продолжение политики“. Современное общество, включая и чеченское, не способно на мобилизационное усилие. В сущности, русские призвали куда больше, чем чеченцы. В войне имеют значение абсолютные цифры, сравнивают их. „Бог на стороне больших батальонов“. (Наполеон Бонапарт).

Таким образом, достижение каких-либо решительных целей в войне не ставилась. Цель - продолжение состояния войны, как можно дольше. Еще Мориц Саксонский в своих „Военных Мечтаниях“ („Странная смесь военных мыслей, навеянная, несомненно, воздействием опиума“. Фридрих ІІ) утверждал: „Хороший полководец способен провоевать всю жизнь так и не давая генерального сражения“. Нормальный феодальный процесс, позволяющий получать экстраординарные прибыли.

Ошибочно считать трофеи основным источником обогащения. Война не кормит ее рядовых участников. В войне заинтересованы „военные вожди“ - наиболее сильные полевые командиры. Искать этому процессу экономические обоснования, занятие безнадежное „Мир для таких, как мы - это тюрьма“ (Д.Корчинский). Относительно понятия „сильные“ - большинство участников боевых действий остаются их обьектом. Что настораживает в военных, с которыми приходилось иметь дела? У них масса других проблем, кроме войны. Выслуга лет, пенсия, квартира.. Война для них то же самое, что контора для чиновника. Субьектом войны и одновременно носителем победы может быть только тот, кто носит свою войну в себе. Такое личное отношение к ней является наиболее рациональным.

Еще раз повторю, что тактика партизанских действий, это прежде всего тактика отсупления. Единственно возможной формой наступления являются тревожащие действия, в форме огневых налетов. Таким образом, позиция должна выбираться с учетом недоступности для контратакующего противника (болото, ущелье, река). Только в исключительно благоприятных обстоятельствах возможен захват какой-либо, легкодоступной цели. Штурмовой бой влечет за собой неизбежны потери: один раненый сковывает до четырех, даже восьми здоровых. За два-три таких боя подразделение численностью во взвод просто перестанет существовать. По этой же причинне захват планируется возможно более тщательно. В этом жанре выработались определенные правила, среди них:

Тщательная разведка цели и подступов к ней.

Маскировка собственных действий.

Вообще, никогда нельзя допускать туземцев в расположение части! Об этом часто забывают, ввиду их внешнего дружелюбия. Не верьте! Основное свойство туземцев - коварство.

Распределение ролей знание участниками своих обязанностей.

Подготовка снаряжения, в том числе штурмовых средств.

Огневой налет осуществляется с двух различных направлений, так, чтобы огонь стрелкового не велся через головы своих. Я скептически отношусь к двусторонним охватам, всегда остается риск „воевать“ друг с другом. В партизанской войне фланги абсолютного большинства позиций остаются открытыми, и тот, кому хватит ума обнаружить такой фланг, получает реальный шанс на победу. Классические „Канны“ являются навязчивой идеей, рождением германской военной мысли хотя еще Шлиффен на смертном одре бормотал: „Усилить правое крыло (против Франции. Ред.) это главное“.

Отсутствие связи и командования - неизбежный спутник боя. Любой план существует до того момента, пока не начинает приводиться в действие. Какая-либо серьезная координация усилий вполне независимых полевых командиров невозможна. Во многих случаях наличие связи делает вас только более уязвимыми (зависимыми).

В штурмовом бою все решается индивидуальным мастерством личного состава и сработанностью секций. Поэтому, подготовке должно уделяться постоянное внимание. Муштра позволяет заполнить время вынужденного безделья, так же она делает навыки людей однообразными. Никакого рейнджерства, никакого суперменства!

Этому последнему обстоятельству надлежит придавать особое внимание. Туземцы, даже самые лучшие из них, есть не более, чем скопище индивидуальных бойцов. Только длительная практика позволяет чеченцам согласованно действовать в звене „взвод“, редко - “рота”. Абсолютное большинство банд лишено esprit du corp. Хотите поссорить бригадных, дайте им разделить, что-нибудь ценное. „Пять на два не делится“ (Лиса Алиса). Они толком не знают, за что воюют. Одни мы знаем, что воюем на за что. И это почетно, защищать пустоту и умереть за нее. „Сын Божий распят, и мне не стыдно, ибо это позорно. И умер и погребен, и это вполне вероятно ибо не может быть. И тот, кто погребен воскрес, веруй в это - ибо нелепо“. (Тертуллиан).

 

От редакции

Поэтически выспренный стиль автора выдает самое интересное для нас: его постоянное пребывание в состоянии конфликта. Именно это обстоятельство и делает политических, религиозных фанатиков столь опасным противником. Цинизм, порожденный в советском обществе годами застоя, не позволяет оценить силу морального фактора в войне. В лучшем случае нас привлекает солдафонство неудачника, принимаемого за сильную личность. Что же это за общество, в котором герою проигранных войн так легко стать вождем! Поэтому, нас так раздражают фанатики, у общества нет оружия против них. Мы хотим чтобы все делалось за нас, вместо нас. Человек, участвующий в войнах, без видимой выгоды для себя, подвергающийся преследованиям закона и не бросающий свое ремесло, нам непонятен. Теоретически, мы (общество) конечно можем его убить. Вот только что-то не получается.

И этот очерк дает весьма ясное представление, почему.

Любопытна и самоирония автора, простирающаяся вплоть до официальных документов УНСО, что позволяет говорить о некоем выработанном стереотипе восприятия, свойственном этому сообществу.

Вперед, за титулом „бека“!

Командирам в/ч, начальникам военно-учебных заведений. В соответствии с Планом работы НПСБ „ВЕ“ (Национального профсоюза военнослужащих „Воинское Единство“ Ред.) на 1997г.

1. ЦК НПСВ „ВЕ“ с 16 января 1997г. проводило месячные курсы по переподготовке командного состава Вооруженных Сил Украины. На курсах изучался опыт ведения современных войн (Афганистан, Абхазия, Приднестровье, Чечня, Таджикистан. Лекции читали извечные военоначальники: Ш.Басаев, С.Радуев, В.Бобрович, А.Нури, шейх Омар, Д.Айдид-младший и другие.

По окончании курсов были проведены командно-штабные учения. Всем, кто успешно окончил курсы было присвоено квалификацию „полевой командир“ (!) к своей фамилии он сможет прибавить титул „бек“ (!!!), желающим было досрочно присвоено очередное воинское звание.... („Капитуляция“ №5, декабрь 1996г.)

2....Форма одежды полевая, зимняя. При себе имели: командировочное удостоверение, продовольственный аттестат, командирскую сумку, табельное оружие, „тревожный чемодан“.

Военноучебный отдел ЦК